Зимним вечером 2008 года, в одном из дворов Академгородка, согреваясь градусами из жестяных банок, Миша и Леша решили играть инди-рок после распада их прежней группы «Эль-Кайотас».
Сначала группа называлась «Барби сайз». Это было актуально во время эпидемии Дэвида Блейна и звучало хорошо, но смахивало на плагиат. Хотелось чего-то своего, нового, непохожего ни на что. Чего-то дерзкого, вызывающего, цепляющего. Нужно было заявить о себе. К тому же новый барабанщик Ёлыч (Стас) предложил придумать что-нибудь пободрее.
А что может сильнее привлечь внимание, чем столкновение противоположностей? Сахар – это очаровательная солистка Крис с сильным красочным голосом, это удивительно музыкальный английский язык, это мелодичные партии инструментов. Война – это инди-рок, это музыка независимых лейблов, это драйв и небрежная, слегка пафосная наглость, с которой они подают себя, это необыкновенно взрывные барабаны, виртуозные гитарные и басовые партии. В этом столько экспрессии, незаштампованности и тяги к эксперименту, что, казалось бы, не избежать дилетантской поверхностности. Но нет, профессионализм ребят удивляет и ставит в тупик. Поэтому Italloboy, известный новосибирский ди-джей, на репетиции кивал головой в такт и даже едва заметно хлопал в ладоши. Поэтому через пару репетиций появилась новость о намечающемся концерте.
29 января. Утро. Сразу в аську. Новое сообщение. «Сегодня великий день в истории музыки!». Это точно.
Выступление на «Афиша-пати» в клубе «Рок-сити». Этого дня сахарные воины ждали чуть больше месяца. Чуть больше полугода.
Разумеется, все прошло не очень гладко. Да если бы все было гладко, вот тогда и стоило бы волноваться и искать подвоха. Кто простит совсем молодой группе, у которой еще и демо-записей нет, что она выступает после опытной, но не менее молодой, группы No fuzz! Начались разговоры за спиной: «SW незаслуженно выступают вторыми! Да их никто не поймет! Они не аптудейт (up-to-date - современный)».
На саундчеке No fuzz! слышен размазанный бас и песочный звук гитары, шугары испугались: «Неужели это вина аппаратуры? неужели мы будем звучать так же?» Звукооператор успокоил: «Нет, это не аппаратура, это они так играют». Облегченный вздох. Но волнение остается.
Клуб полон друзей и знакомых. Многие подтянулись на танцпол. Теперь остались секунды ожидания.
Гримерка
Миша: «Я забыл, как начинается пятая тема… и вторая…»
Леша: «Ты шутишь? Скажи мне, что шутишь?»
Миша: «Я серьезно»
Леша: «Все пропало!!!»
Немного паники. Для запала. Вышли на сцену. И… ничего не пропало. Наоборот. Откуда-то появился драйв, такой, что стоять на месте невозможно. Толпа скачет, машет руками в воздухе, раскачивается, аплодирует. Немного дыма в зале на медленных песнях, танцующее пламя взметнувшихся зажигалок. Несколько пар глаз, устремленных на сцену, полны обожания, несколько – уважения, другие – заинтересованности.
Просили на «Бис». И красивая медленная песня окутала зал. «Мне бы хотелось быть лунным светом, обнимающим тебя до восхода солнца» – поет Крис на английском, глядя в глаза Мише. Шар на потолке рассеивает мягкое свечение. Песня такая, что кажется, .спустя много лет под нее будут признаваться в любви Скоро она станет звучать по-новому: за электронный саунд теперь отвечает Иван.
Они спустились со сцены. Рукопожатия, объятия, поцелуи. Крис носят на руках, обнимают, путаясь в ее длинных кудрявых волосах. Эйфория. А потом резко – усталость. «Так что будет после каждого концерта?» - недовольно спрашивает солистка.
Они почувствовали вкус музыки на сцене. Они увидели и ошибки. Они хотят исправить их. Они хотят еще концерт. Хотели бы выступить на одной сцене с Oasis, Dandy Warhols, BRMC и Долорес O’Риордан. Они не пойдут на скандал ради дешевой популярности, лучше много лет добиваться признания честным творчеством, им не нужна негативная слава. Они верят в силу музыки.
