Всего за один час  беседы с дизайнером одежды Ольгой Бузыцкой за чашкой чая с шоколадными конфетами мы поняли, что в ее жизни намечаются большие  перемены, которые, что удивительно, входят в ее планы: переезд в «домик в деревне», ожидание третьего ребенка, создание новой коллекции…

– Ольга, на вашем мастер-классе, который проходил в рамках фестиваля дизайна «Золотая капитель-2008», вы сказали, что фэшн-бизнес – это редкость для Новосибирска. Как же вам удалось в этом преуспеть?

–  Я постепенно шла к открытию своего Дома мод. Сначала я овладела мастерством.  Много лет сама «работала руками». Легче осваивать мастерство, когда ты сам соприкасаешься с материалом.  Потом стала расширять сферу своей деятельности. Теперь у меня свой Дом моды, команда мастеров, второй дизайнер. Сейчас я только придумываю, генерирую идеи и веду административные дела.

Но на западе фэшн – это бизнес.  У нас – страсть, интересная работа. Там существуют и технологии, и инструменты, и, самое главное, рынок потребления. А у нас противостоять брендам, которые пришли с Запада с миллионным рекламным бюджетом, невозможно. Следовательно, мы можем занять лишь узкий сегмент услуг. В  моем случае это эксклюзивная услуга создания индивидуального гардероба. Качество не хуже, дизайн не хуже, но ситуация, в которой это создается, не та, масштаб совсем другой. И всё потому, что нет сопроводительного топ-менеджмента, нет культуры потребления дизайна. В России дизайн потребляется как эксклюзивная услуга узким слоем населения, не в масштабах страны. А, к примеру, в Японии это национальная политика.

– Такая ситуация с дизайном сложилась только в нашем городе или во всех российских городах?

– Понимаете, дизайнер выращивает объект, который меняет пространство вокруг себя, а это требует времени. То есть в городах типа  Красноярска, Екатеринбурга существует движение фэшн-бизнеса, потому что эти города старше, потребительские возможности там выше и оборот денег больше. Там вкладываются деньги в дизайнера. Дизайнер самостоятельно не может выстроить цепочку или поставить производство, потому что он – это мозги, которые генерируют идеи. К нему параллельно должны пристраиваться бизнес и желание людей заработать на мозгах внутри страны, а не привозить бренды со стороны или не производить в Китае. В нашем городе такого бизнеса нет. По сути, я упорно занимаюсь бизнесом, которого в нашем городе не существует.

– А как дело обстоит со столичными дизайнерами? Вы ведь участвовали в Московской недели моды полтора года назад.

– Русский фэшн-бизнес в классическом понимании существует у нескольких дизайнеров,  которые, собственно говоря, у всех на слуху. Количество денег, вложенное в их пиар, определяет  популярность. Неделя моды  в Москве: забавно, потому что понимаешь, что дело не в таланте...
 
– Как вам удалось выделиться из числа многих дизайнеров Новосибирска?

– Я просто проявила упорство. У меня не было связей. Мой муж не олигарх, а архитектор. Самое главное, что я испытываю уважение и страсть к профессии. Профессия очень азартная,  интересная и благодарная, в конце концов. Ты жаждешь, ты придумываешь, ты находишь материалы, ты должен своими идеями обаять людей. Меня можно воспринимать как художника, который творит и заражает этим других.  Это сложно назвать бизнесом. Это жизнь!

– У вас оригинальные часы... Это ваша работа?

– Нет, я не делаю часов. Просто мне понравился их дизайн, вот и решила  приобрести. Но одежду и украшения я ношу только свои. В моем гардеробе фантастическое количество цветов и нарядов. Вот сегодня я поеду на гламурную рыбалку. Купила шляпу за 500 рублей, привязала к ней шелковый мак. Думать с особым пристрастием все время про одежду – это вряд ли для меня. Но не могу отрицать, что женщина все-таки утром должна четко понимать, как она, что она и куда она. Потому что женщина, которая выглядит как женщина, имеет неоспоримое преимущество в социуме. На нее рефлексируют совершенно по-другому. Это влияет и на бизнес, и на отношения мужчин.

Женщина обладает неоспоримой энергетикой, которая заразительна, но она должна ее демонстрировать. И желательно простыми способами. Я не говорю о безумных декольте, о голых животах, речь идет о том, что мужчины – они же буквальные люди.  Нюансы, нюансы, они имеют смысл.

Много лет я категорически отказывалась шить брюки. Уговаривала клиенток носить платья и юбки. Вот последние два года и мировая тенденция вошла в это состояние.  Я все время говорю: попробуйте две недели походить в юбках и платьях – и увидите результат: внимание мужчин по отношению к себе. То, что было дано природой, не надо нивелировать. Западное пренебрежительное отношение к одежде, любовь к джинсам и майкам – это неправильное отношение к  своей генетической сущности. Обладая ногами, грудью, попкой, надо пользоваться этим.

– Но ведь многие  ходят в брюках, потому что чувствуют себя в них комфортно…

– Джинсы и футболки? Никто не говорит, что это плохо. Это удобно. Но внутреннюю самодисциплину необходимо поддерживать: наряжаться, краситься, ходить на каблучках, носить чулочки... Это собирает тебя как личность.

– А ваша дочка ходит в джинсах?

– И в платьях ходит, и в джинсах! Она маленькая,  10 лет – это еще не возраст. Но красота – часть ее жизни, это ее интересует, что самое важное. Она фантастически рефлексирует на любую «красотищу», будь то облачко или цветочек. Умение видеть красоту – вот этому мы учим своих детей.

– И все-таки, умению видеть прекрасное можно научиться, или это врожденное чувство?

– Это врожденное чувство, то есть у человека самой природой было заложено восприятие красоты. Новосибирск, к сожалению, не тот город, где расцветает эта часть сознания. Ну давайте вспомним Петербург, какие там люди, или хотя бы Томск. Люди чувствуют в этом пространстве себя комфортно, оно создано ими для себя. И наш город – он создан людьми, но существует как бы отдельно от них. В этом городе нет женщин, нет детей, создается ощущение, что это город сделан мужчинами для мужчин. Новосибирск – город не для людей. Оглянитесь, посмотрите по сторонам, и вы увидите, что это так. Менять пространство вокруг себя – это требует не только таланта, но и технологии и желания воплощать.

 – Вот вы говорили о гламурной рыбалке… Можно ли  назвать Новосибирск гламурным городом?

– Нет. И гламур уже не в моде.

– Но ведь многие тяготеют к этому…

– Это личное дело каждого.  Но все дело в молодости города, отсутствии исторического прошлого, ненаработанности культурного слоя. Нет уважительного отношения к себе как к личности, желания напрягаться и позиционировать себя в этом формате. Опять же наличие барахолки привело к потоку вещей – китайского гламура. Раньше гламур – это был гламур высшего класса. Потом дизайнеры опустили его в pret-a-porter, а Китай вообще увёл гламур... В России эта эстетика проникла и во взрослое, и в юное поколение.   Стоит мама сорокалетняя с дочкой шестнадцатилетней, обе с голыми животами, в джинсах и на шпильках. Мама еще не переболела этим (так как раньше всего этого у нее не было), а дочка болеет по факту возраста. И вот они  в разных возрастных категориях, но в одной эстетике. Что это?! Это просто отсутствие культуры.

– Какой будет Ваша следующая коллекция?

– Я хотела сделать что-то более строгое, конструктивное. Думаю о черно-белой коллекции: это будут коктейльные платья с нестандартными ювелирными украшениями.

– Почему именно черно-белая?

– Мне хочется поработать с графикой. Если в предпоследней коллекции была сложная работа с фактурой, в последней применялся крой из простого материала, трикотажа,  то следующая должна быть более жесткой, графичной. Дизайнеры, они же работают с видеорядом, они придумывают идею и разрабатывают ее, чтобы посмотреть, как удачнее, как интереснее. Коллекции вообще важны как видеоряд, как выставочный вариант. Нужно посмотреть, чему ты научился с командой за это время. Не очень выгодно с точки зрения бизнеса, но очень важно для собственного развития.

– Дизайнеры часто угадывают новые тенденции раньше, чем они появляются.  Это  дар предвидения?

– Мы делаем коллекцию за год или за два до того, как это появляется в журналах.   Но коллекция – это одно, а индивидуальная работа с клиентом – это совсем другое. Был у меня опыт показов на клиентах их одежды. Это очень вдохновляет. Они все разные и одежда вся разная. Иногда и расхолаживает, потому что начинаешь продуцировать на большое количество людей…

– Ну а как вы для себя объясняете это угадывание?

– Так это эгрэгр, это общее. Все из космоса. Это интуиция. Если ты в процессе, то ты двигаешься. И я двигаюсь.

– Как Вы придумываете названия коллекций? Почему именно «Монпансье»?

– Это связано с эстетикой, с общей идей. В последней коллекции представлены платья-конфетки: сложные цвета, позитивная гамма. Это маленькие трикотажные платья – когда женщина их надевает, она становиться конфеткой. Платья-конфетки.  Монпасье. Приятные тактильные ощущения. Их хочется потрогать, даже облизнуть.

Там мы очень грамотно использовали стразы. Очень точечно, локально. Стразы не как гламурный объект, а именно как дизайнерский объект. Получилось красиво, эффектно. Вообще трикотаж считается простым материалом. Но мы с ним обошлись творчески. Изобрели много новых рукавов, деталей, использовали сложный крой. Выжали из материала максимум возможностей. Оказалось, трикотаж –  это женственный материал, сексуальный. И удобный для жизни.

 – В душе вы человек, близкий к природе?  Где вам комфортнее, в деревне или городе?

– Недавно, 7 месяцев назад, мы переехали из города в настоящий деревенский домик, внутри там естественно все оформлено по-дизайнерски.

– Сколько времени вы проводите на работе? Как совмещаете работу и дом?

– Раньше я работала и по 12, и по 16 часов в день. Сейчас научилась разделять время для работы и семьи. У меня большая семья. Сегодня я востребованный дизайнер именно, потому, что семья шла параллельно с работой. И муж у меня творческий человек,  архитектор. Ювелирные изделия мы создаем вместе.

Я не понимаю дизайнеров или художников, которые не имеют семьи. Я считаю, что творчество – это гармонизующее состояние. Оно не требует жертв, отказа от каких-то человеческих ценностей.  Тем более что женщина не должна уходить от ее природного предназначения. Она может созидать жизнь, она может участвовать в  творческом процессе, она может успевать делать бизнес. Главное, найти партнера, соратника, который будет тебя в этом процессе поддерживать.

Я замужем 21 год. У нас было так определено с юности: семья должна работать на того человека, помогать тому члену семьи, который нуждается в этом больше. Вспомним физику, работу механического поршня. Первый поршень опускается, второй поднимается, то есть это система подбрасывания. Паразитирование друг на друге приводит к проседанию одного из них, а параллельное движение дает развитие: ты развиваешься параллельно своему партнеру, партнер параллельно тебя. Семья – это безопасная зона, где меня могут принять такой, какая я есть, и помочь, и пожалеть.

У нас с мужем были обычные стартовые позиции. Я – девочка с севера, из деревни, приехала в Новосибирск. Он – обыкновенный мальчик из семьи инженеров.  Сегодняшний результат мы воспринимаем как следствие того, что мы росли и развивались вместе, вкладывая определенный интеллектуальный и духовный потенциал друг в друга.

– Вы говорили, что ваша дочь, несмотря на свой юный возраст, уже придумала два платья, которые были представлены в вашей последней коллекции. Планируют ли  ваши дети продолжить семейную традицию?
   
– Мой сын, обладая творческими способностями, занимается экономикой. Ему 21 год.  Я считаю, что дети должны находиться в  достаточной свободе, потому что опекунство и постоянный контроль – это плохо. Девочка моя очень хорошо рисует, но при этом заведомо, где-то года уже 3-4, мы ее настраиваем на эту эстетику, на дизайн, потому что обладание технологией реализации через творчество, с точки зрения психологии, развития личности, очень важно.

Дети у меня очень разные. Сейчас я жду третьего ребенка – думаю, что другим будет и этот ребенок. Но творческое начало, умение видеть красоту и наслаждаться этим  в нашей семье присутствует само собой.

– Глядя на вас, создается впечатление, что вы очень счастливый человек…

– Я считаю себя в первую очередь мудрым человеком, потому что уже умею насаждаться и большим и малым. Не жажду подвигов,  не жажду одеть миллионы. Но хочу делать хорошо то, что умею, и приносить удовольствие и радость себе и окружающим.